С каждого договора агент имеет свой процент. И крутить-вертеть персональными данными он может, как угодно и сколько угодно, пока человек это не обнаружит.

Мы еще не успели состариться, а наши пенсионные деньги уже взяли в оборот мошенники. Зарабатывают на них свои капиталы, а мы ни сном, ни духом… «В конце апреля этого года я получил письмо – уведомление о том, что, якобы, по моему заявлению денежные средства из государственного Пенсионного Фонда были переведены в Негосударственный Пенсионный фонд», — говорит будущий рязанский пенсионер Игорь Еремин. Когда он обратился за разъяснениями в Государственный пенсионный фонд, ему там ответили, что он не первая и не последняя жертва аферистов. Кинутых, мол, уже около пятисот человек и это только в его родной Рязани. Но Еремина упокоили: «Мне дали расписку, о том, что ваши денежные средства будут через год переведены назад».

Все знают, что сейчас можно хранить свои пенсионные деньги в государственном фонде и негосударственном. Мало кто понимает как, зачем и почему? Это мы еще растолкуем простым гражданам... А вот ушлые аферисты уже научились этим пользоваться. К примеру, к вам пришел агент и говорит: «Хочешь достойно жить в старости? Подпиши договорчик и переведи свои денежки в частную компанию». «Если этот агент не очень чист на руку, он думает: а чего же я, зная все реквизиты данного гражданина, которого я привлек, чего же я теряюсь? Он идет в другой пенсионный фонд, берет у них комплект договорной незаполненный. Заполняет его сам. Рисует подпись, похоже — не похоже, как выйдет. Таким образом, договорной комплект попадает в следующий фонд», — говорит председатель правления одного Российского Негосударственного Пенсионного фонда Виталий Плотников.

С каждого договора агент имеет свой процент. И крутить-вертеть персональными данными он может, как угодно и сколько угодно, пока человек это не обнаружит. Придумали и другие варианты, как получить наши данные. В Кемерово, например, агенты предлагали просто заполнить анкету. Мол, правительство статистику составляет. «Если вот здесь внимательно посмотреть здесь наверху даже стоит герб Российской Федерации, название — «Центр пенсионной реформы», — возмущается президент национальной ассоциации Негосударственных Пенсионных Фондов России Константин Угрюмов, демонстрируя те самые лже-анкеты – «Да, более того, написано, что эта анкета утверждена правительством Российской Федерации — это ложь, никаких анкет нет. Но цель — как раз сбор персональных данных, она так и называется — «Анкета для составления договора». Человек заполнял эту бумагу и сдавался с потрохами в лапы аферистов. Его деньги начинали гулять из фонда в фонд. Кстати, получить все сведения о нас можно еще проще – на любом радиорынке продаются базы данных. Мы купили диски всего за две тысячи рублей. Информация исчерпывающая: паспортные данные, годовой доход, то есть полный боекомплект.

Но даже если наши кровно заработанные нигде не гуляют, это еще не значит, что их никто не крутит. Вот некоторые заголовки последних лет: «В Свердловской области потеряли миллиард стариковских денег», «Глава Пенсионного фонда Мэрий Эл попалась на взятке», «Руководство Пенсионного Фонда России покупало квартиры за счет пенсионеров». Одним уголовным делам дали ход, другие расследуются, третьи приостановили из-за отсутствия состава преступления. А осадок меж тем остался.

Мошенники, чиновники-хапуги… а ведь еще и реформа идет пенсионная. Восьмой год между прочим, а все мимо нас… «Не надо думать о пенсии, думать о ней рано, но нужно задуматься о том, чтобы сделать сегодня что-то для того, чтобы потом о ней думать ещё меньше», — уверяет вице-президент крупнейшего Негосударственного Пенсионного Фонда России Дмитрий Коншин.

Пока мы не хотим думать о старости, её кроят, как хотят. Как не попасть в лапы аферистов, где хранить свои стариковские, что вообще нам светит, и как не остаться с голой пятой точкой? Мы разложили пенсию по полочкам. Итак, что мы вообще знаем о ней, кроме того, что нынешние старики живут из рук вон плохо?

«У меня пенсия четыре тысячи шестьсот там с копеечками, да? А начинал я свой пенсионный путь с трёх тысяч с половиной, то есть за одиннадцать лет мне прибавили аж тысячу рублей! А, круто! А, круто! За одиннадцать лет! Значит, и за следующие одиннадцать лет, если я доживу, мне, ну, две прибавят», — возмущается заслуженный артист РСФСР Александр Голобородько. Он не отказывается сегодня ни от какой работы. Иначе не выжить. Говорит, что те, кому мало-мальски позволяет здоровье, будут вкалывать до гробовой доски. Наши старики получают от государства пенсию по расчетам еще советской системы. Независимо от заработков раздали всем сестрам по серьгам. Одинаковые гроши и знаменитостям и дворникам. «Сами понимаете, какая там пенсия у нас. Что это? Одно название для нашей теперешней жизни», — говорит самая обычная пенсионерка Ольга Бадаева. У неё нет экономического образования, но лучше любого финансиста бабушка рассчитывает баланс своей пенсии. Только вот как бы ни сводила дебет с кредитом — все равно на палку колбасы в этом месяце не хватает. Лекарства отнимают половину бюджета. «Ну, если один раз, предположим на тысячу сто рублей … я же не могу так каждый месяц. И вы представляете, этих лекарств хватает на десять дней. Значит через каждый десять дней, это надо опять такие деньги выкладывать? Ну, это же немыслимо! Это же совсем фантастика!»- смеется бабушка. Однако фантастика эта на ценниках, а в кошельке — суровая реальность! Пенсия у Ольги Леонидовны — пять тысяч шестьсот рублей. Из них тысячу восемьсот уходит на коммуналку, три на лекарства. На «поесть» (о другом и речи нет) остается восемьсот рублей. Если поделить эту сумму на месяц, то жить бабушка должна на двадцать семь рублей в день. Что можно купить на эти деньги? Буханку хлеба? Нынешним старикам остается уповать на милость государеву и рассчитывать на детей. Сегодняшняя пенсионная реформа обошла их стороной. Она на нас рассчитана, рожденных после 1967 года.

«Дело в том, что для тех людей, которые старше шестьдесят седьмого года, для них итак все по старинке. Оно и есть, и будет по старинке. А именно они-то и будут выходить на пенсию в ближайшие годы. Поэтому применительно к этим людям мы должны сказать, что они да, они остались в распределительной пенсионной системе», — говорит Виталий Плотников, председатель правления одного из Российских Негосударственный Пенсионных фондов.

Кому сейчас меньше сорока двух пенсия будет начисляться по-новому. Разберемся как… Из чего же будет состоять обед нашей старости? Из трех блюд. На первое, как положено, суп, то есть «базовая часть». Выдается всем обязательно и поровну. Каждый работодатель отчисляет средства в пенсионный фонд, а там уж делят на всех пенсионеров страны. «Базовая часть трудовой пенсии, она практически не зависит ни от длительности вашего страхового стажа, она не зависит от вашего размера заработка, и формирование её, чисто финансовое формирование, идёт за счёт отчислений, которые делает работодатель», — утверждает первый заместитель председателя правления Пенсионного Фонда России Александр Куртин.

Что будет подано на «горяченькое» – мясо или каша — будет зависеть уже от нас. Это процент заработка. Официально он называется «страховая часть пенсии». «Для нас с вами именно страховая часть и формирует наш с вами расчётно-пенсионный капитал и, собственно, что влияет на будущий размер пенсии. Конечно, кто-то получает большой заработок, кто-то получает меньший заработок», — продолжает свои разъяснения Александр Куртин.

Ну, и на третье, как положено – напиток. Официально называется – «накопительная часть». Как и горячее зависит от того, какая была зарплата. Но вот в чем фишка – этой частью мы можем распоряжаться сами. Захотел чайку испить – хранишь деньги у государства, а ежели возжелал запивать соком – рискни, отдай свои трудовые частникам, у которых доходность, кстати, намного выше. «У них средняя доходность — тринадцать с половиной процентов, то есть это выше средней инфляции по стране за этот период. В государственной управляющей компании – три с половиной процента, то есть, соответственно, те люди, которые оставили средства в государственной управляющей компании, каждый год теряли, просто-напросто теряли эти деньги, не сохраняли их и не приумножали», — утверждает президент национальной ассоциации Негосударственных Пенсионных Фондов России Константин Угрюмов.

Поясним, за счет чего частники зарабатывают. «Если государственная управляющая компания инвестирует в государственные ценные бумаги, то негосударственные пенсионные фонды инвестируют и в депозиты банков, и в акции предприятий, и в корпоративные облигации, и при правильном управлении доходность, безусловно, выше. Риски несколько выше тоже, но выше и доходность», — говорит Угрюмов. Риски! Вот оно магическое слово, которое так пугает россиян. Есть причины: некоторые частники в прошлом году ушли в минус аж на пятьдесят процентов, а государственный пенсионный фонд показал всего минус пол процента. «Сейчас вот эти два – три года плохих, потому что действительно практически все частные управляющие компании сейчас показывают минус доходности и там тоже деньги фактически убывают тех людей, кто туда перевел, но мы понимаем, что за сорок лет всегда бывают и приливы и отливы, ну это снова же мировая вся практика это показывает», — пытается успокоить будущих пенсионеров член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер.

Хотя в принципе можем спать спокойно. Государство гарантирует, что минимальную сумму оно нам все равно платить будет. Чтобы ни случилось. Даже если частник разориться и даже если агент-аферист сто раз перезаключит за вас договоры с разными фондами. Пусть не заработаем, но в нулях точно не останемся. Поэтому может и есть смысл рискнуть … Проблема в другом: меняй частников на государственников или наоборот, как западным пенсионерам на заграницы в старости нам все-равно не хватит.

«Ведь те счастливые дедушки и бабушки, которые носятся по Красной площади с фотоаппаратами на заработанную пенсию, они эту пенсию заработали в двух местах. То есть на Западе, когда человек приходит первый раз устраиваться на работу, он сразу начинает делать накопления как в государственной системе за счёт налогов, так и в негосударственной», — говорит Константин Угрюмов. То есть банально западные пенсионеры с молодости откладывают. Поэтому не хочешь в старости сидеть на диете – копи. Тут тебе и пенсионные фонды всех видов кинуться на помощь. У частников свои программы – не будем рекламировать. О государственной: «тысячу приносишь – тысячу дарим» – все слышали. «Государство дополнительно будет тратить деньги на то, чтобы граждан простимулировать все-таки думать о старости. И оно будет тратить ровно столько же, сколько граждане готовы потратить сами на себя. Один к одному. Это сильный ход. Но он тоже ограничен. Мы знаем это ограничение – двенадцать тысяч рублей в год сверху», — поясняет председатель правления одного Российского Негосударственного Пенсионного фонда Виталий Плотников.

Законодатели видимо тоже решили, что наша старость – на нашей совести. И не надо заставлять платить, взносы – дело добровольное. Буквально на прошлой неделе рассмотрели закон о том, что со следующего года работодатель с каждого сотрудника будет отчислять в пенсионный фонд не больше семи тысяч рублей в месяц. Даже если у подчиненного зарплата миллион. Первый заместитель председателя правления Пенсионного Фонда России Александр Куртин считает, что это правильное решение: «Если человек получает выше, то он имеет право дальше добровольно сам выбрать ту схему, которая ему наиболее близка. Или это добровольное участие негосударственных пенсионных фондов, или это, сейчас получает развитие так называемые пенсионные вклады в кредитных организациях, в банках, или это дополнительно свои средства приумножать в ПИФах, в управляющих компаниях, в инвестиционной какой-то деятельности заниматься».

Так что десерт к старости, те самые поездки заграницу, готовить придется самим: заработать на ингредиенты и сделать что-нибудь вкусненькое. Эксперты подсчитали, что откладывать нужно минимум десять процентов с каждой зарплаты. Мы прикинули…Если откладывать хотя бы по тысячи лет тридцать, то прибавка к пенсии будет не меньше двух тысяч рублей в месяц. А теперь от теории перейдем к практике…Маша и Эдик даже не среднестатистическая, а неплохо зарабатывающая молодая семья. Оба с высшим образованием. Она — экономист, он специалист в электроэнергетике. После рождения первенца влезли в ипотеку. Мария Чернова говорит, что в месяц они теперь выплачивают за жилье по тридцать тысяч рублей.

— Плюс коммунальные платежи?

— Да. Очень большие коммунальные услуги в Подмосковье, то есть у нас еще пять-шесть тысяч коммунальные услуги плюс к этому добавляются.

— А совокупный доход какой?

— Не более ста тысяч на двоих, пока мы сейчас работаем и откладываем.

Платить им еще восемь лет. Но даже после погашения кредита молодые люди не намерены откладывать на пенсию. «Как один из вариантов вложения свободных денежных средств — это та же недвижимость, потому что с появлением детей и после того, как они будут расти, необходимо думать о том, чтобы улучшить свои жилищные условия, поэтому скорее всего в такой ситуации так же не получится делать каких-то финансовых вложений просто в пенсию», — говорит глава семейства Эдуард Баширов.

И ведь в подобной ситуации практически все молодые люди. У кого-то ипотека, у кого-то автокредит, кто-то снимает квартиру, кто-то копит деньги на образование, отпуск. Люди стараются либо полноценно жить сегодня, либо прокормить себя и поднять на ноги детей. «Тем более нет уверенности: куда будут направлены эти средства. Потому что нет доверия к государству, или структурам, куда мы вложим эти деньги, что эти деньги сохранятся и дадут какой-то результат, что они действительно накопятся, потому что мы видим опыт наших старших поколений», — говорит Мария Чернова. Сомнения понятны. Мы с ними и пошли к экспертам. Первый отвечал на неудобные вопросы член правления Института современного развития Евгений Гонтмахер.

— Деноминация, кризис…

— Ну, послушайте…

— Обвал рубля, рост доллара…

— Ну, послушайте, если мы, конечно, будем жить дальше с такой историей, когда у нас каждые там два – три года что-то случается, какой-то форс-мажор, вот, ну конечно, тогда нечего говорить о пенсионных системах. Пенсионные системы в таких условиях не работают, потому что все пенсионные реформы и вообще все, что связано с пенсиями, это все процессы, растянутые на десятилетия, объективно на десятилетия.

Президент национальной ассоциации Негосударственных Пенсионных фондов России Константин Угрюмов согласен с Гонтмахером: «Если мы ничего не будем делать, и ничего не будем менять в своей жизни, мы никогда не будем жить хорошо, мы будем только всё время плакаться и страдать, и обязательно находить виноватого в том, что мы живём плохо». А можно хотя бы попытаться приумножить то, что работодатель уже отчисляет. Ну, и откладывать деньги. Хоть по тысячи в месяц. Потому что как бы ни хотелось не думать о старости, она все равно неожиданно наступит.