Дело ведёт:

Гуков Алибек Сафарович

Адвокат, партнёр адвокатского бюро «Человек и Закон», кандидат юридических наук, доцент

Леонтьева Юлия Витальевна

Юрист, помощник адвоката

Дело №415/23 «Об отмене завещания»

29.12.2023

Отец доверительницы правового центра «Человек и Закон» проходил лечение в паллиативном отделении Кореновской ЦРБ. 15 апреля 2020 года он посетил нотариуса и составил завещание, разделив своё имущество между дочерью и сыном. После этого сын высказал недовольство и стал угрожать отцу отменить его завещание через суд.

Суть

Отец доверительницы правового центра «Человек и Закон» проходил лечение в паллиативном отделении Кореновской ЦРБ с диагнозом «лимфома 4-й стадии». 15 апреля 2020 года он посетил нотариуса и составил завещание, разделив своё имущество между дочерью и сыном. После этого сын высказал недовольство и стал угрожать отцу отменить его завещание через суд. А поскольку такие угрозы начали поступать постоянно, отец 17 апреля 2023 года вызвал в отделение штатного врача-онколога, который выдал справку о том, что пациенту не назначались наркотические препараты, и штатного врача-психиатра, который провёл с отцом беседу, составил медицинское заключение и выдал ему справку о том, что тот на учёте у психиатра не состоит и в обследовании на дееспособность не нуждается. Кроме этого, он подал заявление на имя главного врача с просьбой отпустить его из отделения для посещения нотариуса, так как в тот момент действовали антиковидные ограничения на передвижение. В тот же день, имея на руках справки от врачей, отец повторно посетил нотариуса. Он отменил прежнее завещание и составил новое, в котором всё имущество оставил дочери. 23 апреля отец скончался в больнице, всё это время он провёл в паллиативном отделении.

В сентябре 2023 года брат доверительницы обратился в суд с иском об отмене завещаний. Суд запросил медицинские карты, допросил врачей, которые подтвердили обоснованность выданных ими справок. Оба врача подтвердили, что отец доверительницы был в соответствующем своему диагнозу физическом состоянии, мог передвигаться и обслуживать себя. Истцом суду на флеш-карте была предоставлена запись телефонного разговора, якобы между ним и отцом. На записи сын сообщает, что отца без лечения выписывают из краевого онкодиспансера. Отец интересовался, какой именно врач его выписывает, выражал нежелание возвращаться домой, так как знал, что онкозаболевание невозможно лечить вне больницы.

По результатам заседания судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, однако последний вопрос касался психологии. Вопросы предоставила сторона истца, мнения стороны ответчика суд не запрашивал. Экспертиза проводилась в специализированной Клинической психиатрической больнице г. Краснодара. По результатам экспертизы было установлено, что покойный «с большей долей вероятности мог осознавать значение своих действий и руководить ими». На психологические вопросы комиссия не ответила, указав, что ответы на подобные вопросы даёт психолого-психиатрическая экспертиза. Суд назначил повторную судебную психолого-психиатрическую экспертизу, поручив её проведение иному составу экспертов того же учреждения. Впоследствии выяснилось, что дело для экспертизы было направлено в Мордовскую республиканскую клиническую психиатрическую больницу. Таким образом, наименование, адрес учреждения и сроки проведения экспертизы были изменены без проведения заседания и какого-либо уведомления сторон по делу. Возражения на протокол судебного заседания в части назначения экспертизы были проигнорированы и до сих пор не рассмотрены судами.

 

 

 

 

Адвокат по гражданским делам Алибек Гуков:

«В результате проведённой экспертизы эксперт-психолог находит по аудиозаписи разговора (предположительно, покойного с сыном) у наследодателя психические отклонения, хотя это выходит за рамки его компетенции, такие диагнозы ставит психиатр, а не психолог и не на слух по телефонному разговору. Психиатрический диагноз должен ставиться на основании медицинских документов и наблюдения врача за пациентом. Наша доверительница сообщила, что эксперт-психолог, участвовавший в проведении экспертизы, не состоит в штате учреждения. Распечатанный с сайта учреждения документ о квалификации сотрудников не содержит информации об этом эксперте, в отличие от прочих участников. Квалификация эксперта-психолога не подтверждена, нет возможности проверить наличие диплома и права заниматься экспертной деятельностью. Учреждением не заявлялось ходатайство о привлечении внештатного эксперта к участию, хотя в указанном документе внештатные эксперты-психологи присутствуют. Поиск по открытым данным в интернете указанного психолога не выявил, хотя прочие участники экспертизы активно участвуют в конференциях, пишут научные работы и прочее. Есть веские основания полагать, что данного эксперта-психолога просто не существует. Ходатайство о допросе экспертов из Мордовии для выяснения квалификации, методов, полноты экспертизы судом было немотивированно отклонено».

Защита

Несмотря на присутствие в деле иных доказательств, в том числе краснодарской экспертизы и показаний врачей, суд решил признать завещания отца доверительницы недействительными. Екатерина подала апелляционную жалобу, суд отменил решение первой инстанции ввиду непривлечения к делу в качестве третьего лица нотариуса, удостоверявшего завещания, однако согласился с доводами первой инстанции и снова удовлетворил иск. Суд кассационной инстанции отменил апелляционное решение из-за того, что экспертиза была проведена в учреждении, которое не было оглашено в суде, а также из-за доказательств, которые появились в деле неизвестно откуда и не были заявлены ни одной из сторон. Суд поручил нижестоящему суду исправить выявленные нарушения. Суд апелляционной инстанции, не исправив ни одного нарушения, назначил ещё одну психолого-психиатрическую экспертизу в институте им. Сербского. Однако отправил дело без медицинских документов. Тем не менее институт Сербского провёл экспертизу, основываясь только на материалах дела. В тексте экспертизы часто указывается на обращение к медицинским картам, которых на тот момент в деле не было и не могло быть, а также к материалам мордовской экспертизы, что противоречит самому понятию независимости экспертного заключения. В заключении указано, что отец доверительницы страдал неустановленным психическим расстройством. Таким образом, медицинские эксперты в отсутствие медицинских документов установили умершему психическое расстройство, основываясь исключительно на материалах гражданского дела и мордовской экспертизы. Апелляционный суд, ссылаясь на то, что экспертами из института Сербского не были даны ответы на поставленные вопросы, снова принял за основу выводы мордовской экспертизы, проигнорировав указания кассационного суда. Эти и прошлые неисправленные нарушения снова были указаны в кассационной жалобе, однако кассационный суд практически в том же составе опять отказал в удовлетворении жалобы.

Итог

Поданная в Верховный суд кассационная жалоба со всеми указанными нарушениями была возвращена с отказом в передаче, так как, по мнению суда, нарушений закона, влияющих на исход дела, допущено не было, а всё прочее относится к области суждений ответчика. В настоящее время специалистами правового центра «Человек и Закон» готовится жалоба на имя заместителя председателя Верховного суда Российской Федерации.

Отзывы наших клиентов:

Яндекс.Метрика